Картины Кавказа у Л.Н. Толстого («Кавказский пленник») и Ф.Ф. Торнау («Воспоминания кавказского офицера») (II)

Окончание. Начало смотрите здесь

Воспоминания Торнау по своей литературной манере совершенно противоположны повести Н. М. «Правда действительных фактов при их романтическом характере придает книге занимательность истории и романа. Переход автора (Ф.Ф. Торнау – Р.А.) через ту часть правого фланга кавказской цепи, которая была до тех пор совершенно недоступна русским, и продолжительный плен его у горцев представляет несравненно, более поэтический интерес, чем наши поэмы и романы, в которых действие перенесено на Кавказ и украшено всевозможными вымыслами», — писала газета «Голос» в 1865 г. (№184). [Цит. по: Макарова 1996, с. 1]

«Воспоминания кавказского офицера» — это реалистический рассказ, лишенный всяких эффектных сцен и насыщенный многочисленными бытовыми и психологическими подробностями. Характер рассказчика совершенно иной, чем характер поручика Б., изображенного в повести «Библиотеки для чтения». Это очень смелый, мужественный человек, полный сознания своего достоинства, внушающий уважение горцам.

Остановимся подробнее на описании Ф.Ф. Торнау его жизни в плену у горцев с точки зрения установления возможного отношения этого, по словам М. Броссе, «драматического рассказа» к «Кавказскому пленнику» Л.Н. Толстого. Даже при самом поверхностном сравнении трудно не заметить генетическую связь произведений Л.Н. Толстого и Ф.Ф. Торнау. Судьба толстовского пленника – Жилина имеет много общего с судьбой Торнау — пленника. Например, ситуация, при которой произошло пленение Жилина и Торнау: нестерпимо жаркий летний день, медленно ползущий по степи обоз, группа офицеров, внезапное нападение врага, ограбление, пленение и т.д.

_кавказеще

Особую роль суждено было сыграть в судьбе Торнау-пленника красавице-черкешенке Аслан-Коз. «Чрезвычайно стройная, тонкая в талии, с нежными чертами лица, черными, несколько томными глазами и черными волосами, достававшими до колен, она везде была бы признана очень красивою женщиной. Притом она была добродушна и чрезвычайно понятлива. Очень ей нравилось, что мы, христиане, имеем только одну жену, ей верим и ее не запираем», — так описывал Торнау Аслан-Коз [Торнау 2000, с. 251].

Любовь девушки к умному, доброму, храброму русскому офицеру стала легендой благодаря «Воспоминаниям» Торнау и послужила прообразом вариаций «Кавказского пленника», в особенности судеб героев одноименного рассказа Л.Н. Толстого. Безнадежная любовь, искренняя преданность дружбе и материнская забота Аслан-Коз до глубины души тронули Торнау и помогли ему в самые тяжелые минуты плена. Трижды предпринимавший попытки побега, изнуренный голодом, лишениями и болезнями, прикованный железной цепью с ошейником к стене, в холодном неотапливаемом сарае, лишенный всех человеческих условий существования, он обретает в дни испытаний искреннюю дружбу и нежнейшую любовь.

Юная черкешенка пыталась обратить русского офицера в свою веру. Но герой разбил ее надежды на замужество, заявив о непреклонном желании остаться православным. Любовь Аслан-Коз суждено было остаться безответной. Оставляя Аслан-Коз наедине с ее чувствами, Торнау в нравственном отношении далеко оставляет прославленных любовников — героев «Кавказских пленников» А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова.

По просьбе пленника Аслан-Коз приносит ему нож, которым он постепенно, день за днем, вырезает отверстие в одном из бревен хижины, где он был заперт. Но побег его осуществляется другим способом — его освобождает большой друг барона, ногайский князь Тембулат Карамурзин, первый проводник Торнау. Карамурзину удается похитить пленника у кабардинцев в ночь с 9-е на 10-е ноября 1838 года.

Характер главного героя толстовского рассказа Жилина во многом напоминает характер Торнау, каким он вырисовывается из его воспоминаний.

Российский офицер Ф.Ф. Торнау, как и толстовский герой, побывавший в плену у горцев, в своих воспоминаниях поведал о том, как он прикормил собаку, которая его охраняла. «Восемнадцать дней я тер звено цепи, пока успел его распилить. Работа производилась только днем, когда все уходили из аула и нас караулила одна черная собака, на которую Тамбиев полагал свои главные надежды, не зная, что между нами существует тайная дружба. Она служила уже не ему, а мне, давая знать ворчанием, когда кто-нибудь подходил» [Торнау 2000, с. 200]

Торнау рисовал фигуры и резал по дереву так, что даже черкесы просили его вырезать для них палки. «Совершенное бездействие, в котором я проводил весь день… было способно довести меня до помешательства. Передумав обо всех обстоятельствах и случайностях, могущих послужить к моему освобождению, я стал вспоминать прошедшее, думать о будущем и углубляться, наконец, в философские вопросы, заводившие меня иногда так далеко, что я начинал чувствовать необходимость обращаться от вечной думы к какому-нибудь материальному развлечению. Добыв кусочек карандаша, я рисовал на ставне и на строганых столбах все, что приходило на ум…»[8:169] «Потом я занялся резьбой из кизилового дерева палок (по- абхазски алабаща – Р.А.), употребляемых черкесами для ходьбы в горах. Это им очень нравилось, и многие просили меня украшать их палки, что мне всегда удавалось, к их удовольствию» [Торнау 2000, с. 170]

Эти факты, немного изменив, использовал Л.Н. Толстой: влюбленную Аслан-Коз Толстой заменил татарской девочкой Диной. Жалея Жилина, она прибегала к нему с едой, устраивала герою побег, отчего рассказ стал глубже и доступнее детям. Второму пленнику (Костылину), который у Н. М. только упоминается, но совершенно не характеризуется, Толстой придал определенный характер апатичного и неповоротливого человека, чем еще больше подчеркивается молодечество Жилина.

«Кавказский пленник» особенно нравился и автору и читателям-детям. В трактате «Что такое искусство?» (1897—1898) Толстой выделяет этот рассказ, так же как и рассказ «Бог правду видит, да не скоро скажет», из всего ранее им написанного. Здесь он причисляет «Кавказского пленника» к произведениям «всемирного искусства», соединяющего людей в одном чувстве, всем доступном [Гусев 1963, с. 75]

О «Кавказском пленнике» Толстой одобрительно отзывался и в устных беседах. В 1883 году на вопрос одного из посетителей, в каком возрасте можно давать детям его «Детство», Толстой ответил, что он не считает свои повести «Детство» и «Отрочество» пригодными для детского чтения, и прибавил, «особенно оживившись»: «Вот “Кавказский пленник” — Жилин и Костылин — вот это я люблю. Это дело другое. “Кавказский пленник” можно дать детям, и они любят его» [Гусев 1963, с. 75]

Научная кавказоведческая и литературная ценность работ Ф.Ф. Торнау и сейчас делают их достойными внимания. Более того, сочинения Торнау не утратили своей увлекательности и новизны, благодаря чрезвычайно важным фактическим данным «Воспоминания кавказского офицера» Ф.Ф. Торнау служат одним из важных источников по изучению истории и культуры Кавказа, и особенно Абхазии первой половины XIX столетия. Дополнительное историко-культурное значение «Воспоминаниям кавказского офицера» Ф.Ф. Торнау предает тот факт, что они послужили одним из источников творческого вдохновения Льва Николаевича Толстого.

Регина АВИДЗБА — аспирантка Института мировой литературы им. Горького

По материалам: www.kavkazoved.info

___________________________________________________________________________________________________________

Литература и источники

Берс С.А. Воспоминания о гр. Л.Н. Толстом. Смоленск, 1894.

Гусев Н.Н. Л.Н. Толстой. Материалы к биографии с 1828 по 1855 г. / Отв. ред. М.К. Добрынин. М.: Изд-во Академии наук СССР, 1954, размещен на сайте http://feb-web.ru/feb/tolstoy/chronics/g54/g54.htm

Гусев Н.Н. Л.Н. Толстой. Материалы к биографии с 1870 по 1881 г. / Отв. ред. А.И. Шифман. М.: Изд-во Академии наук СССР, 1963, размещен на сайте http://feb-web.ru/feb/tolstoy/chronics/g63/g63.htm?cmd=2&part=6

Дзидзария Г.А. Ф.Ф. Торнау и его кавказские материалы. М.: Наука; Главная редакция восточной литературы, 1976.

Макарова С.Э. Торнау Ф.Ф. Воспоминания кавказского офицера // Дружба народов, 1996, «Военная литература»: http://militera.lib.ru/

Полторацкий В.П. Воспоминания В.А. Полторацкого // Исторический вестник. 1893. № 6.

Попов В.М. Историко-литературный источник «Кавказского пленника» // http://feb-web.ru/feb/tolstoy/critics/l2c/l2c2190-.htm

Полное собрание сочинений : [в 90 т. : юбил. изд. первого Полн. собр. соч. Л. Н. Толстого (1828-1928)] / Л. Н. Толстой. — М.: Художественная литература,1928-1958. Т. 21, Серия первая: Произведения / [подгот. текста, коммент. В.С. Спиридонова, В. С. Мишина]. — 1957. – В содерж.: Новая азбука: 1874-1875; Русская книга для чтения.

Торнау Ф.Ф. Воспоминания кавказского офицера // Русский вестник. 1864. – №9–12

Торнау Ф.Ф. Воспоминания кавказского офицера // Исторический вестник. 1897. – №1–2

Торнау Ф.Ф. Воспоминания кавказского офицера. В двух частях /Под ред. и со вступ. ст. С.Э. Макаровой, М.: Аиро — ХХ, 2000.

Торнау Ф.Ф. Воспоминания о кампании 1829 года в европейской Турции //Воспоминания русского офицера. С.Э. Макаровой, М.: Аиро — ХХ, 2002.

Торнау Ф.Ф. Панна Зося. Рассказ армейского прапорщика.//Воспоминания русского офицера. С.Э. Макаровой, М.: Аиро — ХХ, 2002.

Торнау Ф.Ф. Воспоминания о Кавказе и Грузии.//Воспоминания русского офицера. С.Э. Макаровой, М.: Аиро — ХХ, 2002.

 
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звёзд (3 votes, average: 5,00 out of 5)
Loading ... Loading ...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *