Тургенев в свете христианского идеала

тургенев__

В рязанском издательстве «Зёрна» в сентябре вышла книга А. А. Новиковой-Строгановой, посвящённая великому русскому писателю Ивану Сергеевичу Тургеневу (1818—1883). Называется она «Христианский мир И. С. Тургенева». В связи с этим мы и решили встретиться с известным лескововедом, подарившим читателям великое множество интересных и содержательных материалов.

Доктор филологических наук, профессор Алла Новикова-Строганова о Тургеневе, своей книге и о себе

Alla-Novikova-Stroganova3_cr1

Христос протягивает руку тонущему

А. А. Новикова-Строганова живёт и работает в Орле — городе Тургенева, Лескова, Фета, Бунина, Андреева и ещё целого созвездия имён классиков русской литературы. Она — коренная орловчанка во многих поколениях.

«Дорого мне, что мой дедушка по отцу, которого я знаю только по фотографии (он умер до моего рождения), был певчим в кафедральном Никитском соборе, построенном ещё в XVIII веке, — вспоминает Алла Анатольевна. — Здесь же меня крестили. Не в младенчестве, а когда мне исполнилось уже семь лет — перед тем, как пойти в школу. Конец 1960-х годов — оголтелые времена атеистических гонений, и родители всё не решались, боялись потерять работу, нечем было бы кормить детей. И без того нашей семье жилось нелегко. Настояла бабушка — стародавняя и деятельная прихожанка Никитской церкви».

— Значит, вас крестили в детстве? Большое везение по тем временам.

— Да, крещение своё я помню очень явственно. Каким удивительным предстал передо мной мой крёстный — отец Серафим. Никогда раньше не видела я таких необыкновенных людей — в церковном облачении, с кротким лицом, с длинными вьющимися волосами. Каким сказочно-чудесным показался мне храм с золотом икон, огоньками свечей, тёплым светом цветных лампадок. Как изумил меня поднебесный купол, заворожили настенные росписи. Особенно — «Хождение по водам»: как Христос протягивает руку тонущему в морских волнах Петру. И ещё одно изображение глубоко запало в душу: Господь — Пастырь добрый — посреди своего стада, со спасённой «заблудшей овцой» на Своих святых плечах. До сих пор подолгу благоговейно могу стоять перед этим дивным образом: «Аз есмь пастырь добрый; и знаю Моих, и Мои знают Меня. Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца; и жизнь Мою полагаю за овец» (Ин. 10:14-15).

Орёл сегодня

— Расскажите о своём родном городе. Как сильно он изменился со времён Тургенева и Лескова?

— Я люблю и помню старый Орёл — тихий, зелёный, уютный. Тот самый, что, по известным словам Н.С. Лескова, «вспоил на своих мелких водах столько русских литераторов, сколько не поставил их на пользу Родины никакой другой русский город».

Нынешний город совсем не похож на Орёл моего детства и юности, а тем более на тот «город О.», что описан Тургеневым в романе «Дворянское гнездо»: «Весенний, светлый день клонился к вечеру; небольшие розовые тучки стояли высоко в ясном небе и, казалось, не плыли мимо, а уходили в самую глубь лазури. Перед раскрытым окном красивого дома, в одной из крайних улиц губернского города О… <…> сидели две женщины. <…> При доме находился большой сад; одной стороной он выходил прямо в поле, за город».

Сегодняшний Орёл безвозвратно утратил своё былое очарование. Город изуродован капиталистической застройкой на каждой выгодной пяди земли. Варварски снесены многие старинные здания — памятники архитектуры. На их месте в центре Орла высятся монстры: торговые центры, гостиничные и развлекательные комплексы, фитнес-клубы, питейные заведения и проч. На окраинах расчищают места под уплотнённую застройку высотками, вырубают рощицы — наши «зелёные лёгкие», которые хоть как-то спасали от смрада, смога и выхлопов нескончаемых автомобильных пробок. В центральном городском парке — и без того небольшом — губят деревья. Старые липы, клёны, каштаны гибнут под бензопилой, а на их месте появляются очередные безобразные чудища — забегаловки вкупе с биотуалетами. Прогуляться и просто подышать чистым воздухом горожанам уже негде.

Не уберёгся от изуверского нашествия «торговой кабалы» и Тургеневский бережок, названный так ещё в XIX веке, — знаменательное место на высоком берегу Оки, где установлен памятник Ивану Сергеевичу Тургеневу. На эту достопримечательность указал в своё время землякам-орловцам Лесков: «Отсюда, — писал Николай Семёнович, — знаменитое дитя впервые окидывало своими глазами небо и землю, и, может быть, здесь же было бы хорошо поместить памятный знак с обозначением, что в Орле увидел свет Тургенев, пробудивший в своих соотечественниках чувства человеколюбия и прославивший свою родину доброю славою во всём образованном мире».

Теперь фоном для памятника всемирно известному великому русскому писателю служит режущая глаз уродливая надпись «COCA-COLA» на ярко-красной тряпке над торговой точкой, раскинутой здесь же — на Тургеневском бережке. Перекинулась торгашеская зараза на родине писателя и на его произведения. Их названия служат в Орле вывесками доходных торговых сетей: «Бежин луг», «Малиновая вода». Также приспосабливают под продажные нужды Лескова: умудрились опошлить именование его замечательной повести, выстроили гостиницу с рестораном «Очарованный странник». На моей памяти было и ещё нечто более устрашающее. В 1990-е годы, о которых теперь повсеместно принято упоминать не иначе как «лихие девяностые», в Орле продавали вино кроваво-красного цвета под названием «Леди Макбет Мценского уезда»…

Голос людей, неравнодушных к облику и судьбе города, отданного на растерзание, на распродажу, — не более чем глас вопиющего в пустыне. Местные власти глухи, озабочены только наживой. Большинство же обывателей поглощены лишь элементарными проблемами выживания: как оплатить всё нарастающие цифры налоговых уведомлений и квитанций ЖКХ, на чём сэкономить до зарплаты…

До Тургенева ли тут?

И всё же, как говорил Лесков, «литература у нас есть соль», и нельзя допустить, чтобы она «рассолилась», иначе «чем сделаешь её солёною» (Мф. 5:13)?

«Безбожные школы в России»

— В преддверии 200-летия Тургенева подписан президентский указ о всероссийском праздновании юбилея писателя, быть может, это поможет нам больше узнать о нём. И Ваша книга — своего рода отзыв на обращение президента.

— Да, отчасти. Однако многие ли помнят и знают тургеневские творения? «Муму» — в младшей школе, «Бежин луг» — в среднем звене, «Отцы и дети» — в старших классах. Вот и весь набор представлений. До сей поры в школах учат в основном «понемногу, чему-нибудь и как-нибудь». Литературу «проходят» (в буквальном смысле: проходят мимо литературы) как занудную обязаловку; преподают так, чтобы навсегда отбить охоту в дальнейшем возвращаться к русской классике, перечитывать и постигать её на новых уровнях «разумения о смысле жизни».

Среди всех остальных учебных предметов единственно литература не столько школьный предмет, сколько формирование человеческой личности, воспитание души. Однако до настоящего времени христиански одухотворённая русская словесность искажается, преподносится с атеистических позиций в большинстве учебных заведений. Так что они вполне подходят под определение, данное в одноимённой статье Лескова о школах, где не преподавался Закон Божий, «Безбожные школы в России». Кроме того, скудные часы, отведённые в нынешней школьной программе на изучение литературы, из года в год урезаются. Неужели так сильна ненависть чиновников от образования к «божественным глаголам» русской словесности, столь силён страх перед честным словом русских писателей? Кому и для чего выгодно вылепливать в «безбожных школах» безбожников, подменяя Христа — «вековечный, от века идеал, к которому стремится и по закону природы должен стремиться человек» (по глубоко духовному суждению Достоевского) — ложными идеалами и кумирами?

Тургеневская стипендиатка

— Вы учились в Орле?

— Да, я выпускница факультета русского языка и литературы Орловского педагогического института (ныне — Орловский государственный университет), в студенческие годы — Тургеневская стипендиатка. Эта особая стипендия, по размеру чуть ниже Ленинской, была специально учреждена для нашего факультета в конце 1970-х — начале 1980-х годов. Русскую классическую литературу нам преподавали доктор наук, профессор Г.Б. Курляндская, которая считалась ведущим тургеневедом Советского Союза, и другие видные учёные — выходцы той же научной школы.

Творчество Тургенева анализировали, казалось бы, досконально. На лекциях преподаватели могли говорить о чём угодно: о методе и стиле, о способах и приёмах художественного выражения авторского сознания, о традициях и новаторстве, о поэтике и об этике, о жанровой организации и об эстетической ситуации — всего не перечесть. На семинарах учили отличать в структуре текста автора-повествователя от собственно автора, лирического героя — от героя ролевой лирики, внутренний монолог — от внутреннего говорения.

Но все эти формалистические анализы и разборы скрывали от нас сущностное. Никто и никогда не сказал в те годы, что самое главное в русской литературе в целом и в частности в тургеневском творчестве — ценнейшей составляющей отечественной классики — это Христос, христианская вера, одухотворённая русским православным подвижничеством.

Быть всегда новой — свойство русской классики

— Вы смотрите на литературу сквозь призму Евангельского благовестия, в этом, видимо, кроется секрет вашей особой любви к русской литературе?

— Разумеется. Каждый, кто прикасается к Евангелию вновь и вновь, всякий раз открывает для себя заново слово Бога живого. Так и живые голоса русских писателей звучат для нас, когда мы перечитываем классику и неизменно черпаем из её глубин нечто такое, что до времени оставалось сокрытым от восприятия. «Смотрите, братия, чтобы кто не увлёк вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу» (Кол. 2:8), — предупреждал святой апостол Павел. В Боге, возвестившем: «Аз есмь Истина, и Путь, и Жизнь» (Ин. 14:6), — единственно истинный подход к любому явлению жизни. «Кто учит иному, — говорит апостол Павел, — и не следует словам Господа нашего Иисуса Христа и учению о благочестии, тот горд, ничего не знает, но заражён страстью к состязаниям и словопрениям, от которых происходят зависть, распри, злоречия, лукавые подозрения, пустые споры между людьми повреждённого ума, чуждыми истины» (1 Тим. 6:3–5).

Быть неувядаемой, всегда новой и актуальной — таково свойство русской классической словесности, уходящей своими корнями в священные источники христианства, святые родники православной веры. Так, Новый Завет, пребывая извечно новым, призывает человека любой исторической эпохи к обновлению, преображению: «И не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная» (Рим. 12:2).

Тургенев на пути к христианству

— О христианстве Тургенева, пожалуй, говорить не принято. О нём сегодня много публикаций осудительного характера, в которых Тургенева обвиняют в нелюбви к России.

— Только в самые последние годы жизни (а прожила она без малого сто лет) профессор Курляндская не смогла не признать, что Тургенев в своём творчестве делал «определённые шаги на пути к христианству». Однако даже в такой робкой формулировке этот тезис не прижился. До сих пор и в профессиональном литературоведении, и в обыденном сознании укоренилось превратное представление о Тургеневе как об атеисте. В качестве аргументов беспардонно пошли в ход и некоторые тургеневские высказывания, иезуитски выдернутые из контекста, и образ жизни вдали от родины, «на краю чужого гнезда», и даже обстоятельства смерти писателя. При этом никто из сторонников такой безблагодатной позиции не явил в собственной жизни высоких образцов ни святости, ни аскетизма, ни праведничества, ни выдающегося таланта. Добротолюбие учит: «Кто возбраняет устам своим пересуждать, тот хранит сердце своё от страстей, тот ежечасно зрит Бога». По всей видимости, «обвинители», «пересуждающие» жизнь и творчество писателя, далеко отстоят от христианства и евангельских заповедей неосуждения: «Не судите, да не судимы будете; Ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить» (Мф. 7:1–2); «не осуждайте, да неосуждены будете» (Лк. 6:37); «не судите никак прежде времени, пока не приидет Господь» (1 Кор. 4:5); «неизвинителен ты, всякий человек, судящий другого, ибо тем же судом, каким судишь другого, осуждаешь себя» (Рим. 2:1); «удерживай язык свой от зла и уста от лукавых речей» (1 Пет. 3:10).

Господь каждому даёт свои таланты и свой крест — по плечам и по силам. Так что взваливать все кресты непосильной ношей на одного человека невозможно. У каждого свой крест. Как писал Николай Мельников в поэме «Русский крест»:

Крест взвали себе на плечи,
Он тяжёл, но ты иди,
Чем бы ни был путь отмечен,
Что б ни ждало впереди!

— В чём же крест мой? Кто же знает?
На душе — один лишь страх!
— Всё Господь определяет,
всякий знак — в Его руках.

Тургеневу хватило его собственного креста, чтобы прославить своё Отечество доброю славой во всём мире.

А все грубые наслоения хрестоматийного глянца, атеистических, иноверческих либо иных вульгарно-идеологических трактовок, лукаво насаждаемых, как плевелы среди пшеницы, — зачастую не позволяют современному читателю пробиться к истинному смыслу писательского наследия, посвятить ему углублённое осознанное прочтение. Вникнуть в произведения Тургенева заново, осмыслить его творчество с христианских позиций — задача важная и благотворная. Об этом моя новая книга «Христианский мир И.С. Тургенева».

— Вас услышат, как думаете? Читатели, редакторы, издатели?

— Кого-то может удивить, что книга орловского автора о великом писателе-орловце издана в Рязани. В моём родном городе — на родине Тургенева — в преддверии его 200-летия, да к тому же и в объявленный президентом страны Год литературы, ни одно орловское издательство этой темой не заинтересовалось. Власть предержащие, к кому я обращалась: губернатор и председатель правительства, первый заместитель губернатора, председатель областного совета народных депутатов и его первый заместитель, начальник областного управления культуры, — по заведённому обычаю, также ограничились пустыми отписками. Так, в новое время и в новых обстоятельствах подтвердились слова Лескова, который в своей статье о Тургеневе в год его 60-летнего юбилея с болью признавал горькую библейскую истину о судьбе пророка в своём отечестве: «в России писатель с мировым именем должен разделить долю пророка, которому нет чести в отечестве своём».

Когда во всём мире читали и переводили произведения Тургенева, на его родине в Орле губернские чиновники проявляли пренебрежение к всемирно известному автору, вынуждали его подолгу ожидать очереди в приёмных, бахвалились друг перед другом, что сделали ему «асаже». Выходки тех, кем «многократно, грубо и недостойно оскорбляем наш благородный писатель», не могли не вызвать справедливого негодования у Лескова: «мягкосердечный Тургенев» у себя дома, на родине, получает «шиш и презрение глупцов, презрения достойных».

Тургенева защищал Лесков

— Лесков тоже любил Тургенева, восхищался им…

— Лесков, справедливо названный «величайшим христианином среди русских писателей», горячо защищал дорогое для него имя Тургенева от бессовестных спекуляций; ратовал за подлинную, а не показную доступность его произведений для самого широкого круга читателей, за необходимость истинного постижения тургеневского творчества, исполненного любви и света, который «и во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1:5).

— Расскажите немного о вашем видении писателя Тургенева в свете христианского вероучения.

— Побеждая религиозные сомнения, в своём художественном творчестве Тургенев изображал жизнь в свете христианского идеала. Писатель показал, что именно духовное, идеальное содержание — основа человеческой личности; ратовал за восстановление в человеке образа и подобия Божия. Из этого во многом соткано таинство поэтики Тургенева, созданных им дивных художественных образов.

тургенев

Среди них — «истинно преподобная» праведница и страдалица Лукерья («Живые мощи»). Плоть героини умерщвлена, но дух её возрастает. «Посему мы не унываем, — учит апостол Павел, — но если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется» (2 Кор. 4:16). «Тело Лукерьи почернело, а душа — просветлела и приобрела особенную чуткость в восприятии мира и правды высшего, сверхмирного бытия», — справедливо отмечал выдающийся богослов XX века архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской). Этой тургеневской героине, почти бестелесной, открываются высшие сферы духа, не выразимые в земном слове. И не только ей, но прежде всего — писателю, создавшему её образ. Так же, как и «тишайший» образ истинной православной христианки Лизы Калитиной — кроткой и самоотверженной, нежной и мужественной — главной героини романа «Дворянское гнездо».

Весь этот роман овеян молитвенным пафосом. Источник особой молитвы проистекает не только из частного несчастья главных героев — Лизы и Лаврецкого, но из общих многовековых страданий земли русской, русского народа-страстотерпца. Неслучайно писатель-христианин орловец Б.К. Зайцев объединил тургеневских героинь — молитвенницу Лизу и страдалицу Лукерью — с реальной крестьянской девушкой-мученицей, одинаково расценивая их всех в общерусском православном смысле как «заступниц» перед Богом за Русь, за русский народ: «Лукерья такая же заступница за Россию и всех нас, как смиренная Агашенька — раба и мученица Варвары Петровны <матери Тургенева>, как Лиза».

Каждая проникновенная строка Тургенева, обладавшего способностью соединить прозу с поэзией, «реальное» с «идеальным», овеяна одухотворённым лиризмом и сердечным теплом, несомненно, идущим от «Бога живого» (2 Кор. 6:16), «В Котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения» (Кол. 2:3), ибо «Он есть прежде всего, и всё Им стоит» (Кол. 1:17), и «никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос» (1 Кор. 3:11), «Ибо всё из Него, Им и к Нему» (Рим. 11:36).

Я очень рада, что в Рязани, в православном издательстве «Зёрна-Слово», встретились единомышленники и искренние почитатели тургеневского творчества. Здесь в сентябре нынешнего года вышла в свет моя книга. Выражаю свою искреннюю признательность всем, кто работал над её созданием: руководителю издательства «Зёрна-Слово» Игорю Николаевичу Минину, главному редактору издательства Маргарите Ивановне Мымриковой, художественному редактору книги и моему супругу Евгению Викторовичу Строганову. Книга издана с любовью, с большим художественным вкусом, замечательно подобраны иллюстрации, портрет Тургенева на обложке выполнен так, как будто облик писателя продолжает светить своим духовным светом сквозь века.

Дерзаю надеяться, что эта книга послужит во благо читателю, поможет и далее осмысливать тургеневское наследие с позиций православной веры.

Беседовала Светлана Коппел-Ковтун

По материалам:  webkamerton.ru

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звёзд (6 votes, average: 3,67 out of 5)
Loading ... Loading ...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>