Чтобы помнили: Константин Бальмонт

_1

«В русской сказке Бальмонт не Иван-Царевич, а заморский гость, рассыпающий перед царской дочерью все дары жары и морей…. У меня всегда чувство, что Бальмонт говорит на каком-то иностранном языке, каком – не знаю, бальмонтовском»,  -  М.И.Цветаева

Константин Бальмонт действительно был «заморским гостем» в русской поэзии. Экзотично звучала и его фамилия, заставляя предположить «заморские» корни. Возможно, они и были, но документальных подтверждений тому нет. Более того – по документам (на которые ссылается в своих воспоминаниях его вторая жена – Е.А.Андреева-Бальмонт) прадед его был помещиком Херсонской губернии с совсем прозаической фамилией: «Баламут». Каким-то необъяснимым образом, с течением времени «Баламут» превратилось в «Бальмонт». Есть предположение, что, скорее всего, иноземную фамилию помещика народ приспособил к своему пониманию. Но, так или иначе, очевидно одно — среди предков поэта попадались большие оригиналы, и в этом смысле он был верным представителем своего рода. Впрочем, ни отец его, Дмитрий Константинович, ни братья, которых у него было шестеро, ничем особенным среди людей своего круга не выделялись. Еще одна странность: все родственники поэта произносили свою фамилию с ударением на первый слог, поэт же «из-за каприза одной женщины» перенес ударение на второй, отчего современники-поэты рифмовали ее со словами «горизонт», «Геллеспонт» и «Креонт».

Константин Дмитриевич Бальмонт родился 15 июня 1867 года в селе Гумнище Шуйского уезда Владимирской губернии. В семье он был третьим сыном, всего же сыновей было семеро, а дочерей – ни одной. Казалось бы, в такой семье должны были сформироваться суровый мужской характер и предпочтение к мужскому обществу. Между тем, парадоксальным образом в характере Бальмонта было что-то неистребимо-женственное, – в какие бы воинственные позы он ни вставал, – и всю жизнь ему были ближе и роднее женские души. Вероятно, уважение к женской личности развилось в нем и от общения с матерью. Вера Николаевна Бальмонт (урожденная Лебедева), была женщиной властной, сильной, образованной, хорошо знала иностранные языки, много читала и не была чужда некоторого вольнодумства (в ее доме принимали «неблагонадежных» гостей). Раннее детство будущего поэта прошло в деревне. «Мои первые шаги, вы были шагами по садовым дорожкам среди бесчисленных цветущих трав, кустов и деревьев, — писал впоследствии Бальмонт.

Помню я, бабочка билась в окно,
Крылышки тонко стучали.
Тонко стекло и прозрачно оно,
Но отделяет от дали.
В мае то было. Мне было пять лет.
В нашей усадьбе старинной.
Узнице воздух вернул я и свет
Выпустил в сад наш пустынный.
Если умру я и спросят меня:
«В чем твое доброе дело?» –
Молвлю я: «Мысль моя майского дня
Бабочке зла не хотела».

Когда пришло время отдавать старших детей в школу, семья переехала в Шую, где в 1876 году Костя Бальмонт поступил в подготовительный класс гимназии. Сам Бальмонт называл свои годы учения в гимназии – «порою запойного чтения и пробы пера». Первые стихотворения были написаны в 10 лет, но не понравились матери, и на какое-то время сочинительство было оставлено. Но в шестнадцать лет Бальмонт вновь всерьез занялся сочинением стихов. А в 17 лет он стал участником революционного кружка. Сам Бальмонт так объяснял это решение: «Потому что я был счастлив, и мне хотелось, чтобы всем было так же хорошо. Мне казалось, что, если хорошо лишь мне и немногим, это безобразно». О деятельности кружка стало известно полиции, и Константин Бальмонт вместе с другими участниками был арестован и отчислен из гимназии. Мать добилась для него разрешения закончить обучения в другом месте, и в 1985 году Бальмонт переехал в город Владимир, чтобы окончить там гимназию. Во Владимире были опубликованы его первые стихи в журнале «Живописное обозрение». Сам Бальмонт вспоминал: «Кончая гимназию во Владимире-губернском, я впервые познакомился с писателем, и этот писатель был не кто иной, как честнейший, добрейший, деликатнейший собеседник, какого когда-либо в жизни приходилось мне встречать, знаменитейший в те годы повествователь Владимир Галактионович Короленко». Именно Короленко впервые дал высокую оценку стихотворениям начинающего поэта.

В 1886 году Бальмонт стал студентом юридического факультета Московского университета. Но юридические науки его мало занимали, в этот период он много читал, изучал иностранные языки и участвовал в студенческих волнениях. Как один из зачинщиков студенческих протестов и демонстрации, Константин Бальмонт был арестован, провел три дня в Бутырской тюрьме и был сослан в Шую, где увлекшись творчеством Шелли, приступил к первым своим литературным переводам, которые позже стали для него многолетней страстью. Шелли и Надсон были открыты для русского читателя именно Бальмонтом.

_2

1888 году Бальмонт продолжил обучение в Московском университете, но опять ненадолго. Он влюбился в Ларису Михайловну Гарелину, на которой позже женился вопреки требованиям матери и мнению семьи. Бальмонт рассчитывал, что сможет содержать семью литературными трудами, но первый сборник его произведений, вышедший в 1890 году, успеха у читателей не нашел. В это время в его семье сложилась тяжелая обстановка — сначала умер первый сын Константина, затем другой сын Николай, выросший в атмосфере семейных скандалов и пьянства матери, начал страдать нервными расстройствами. Сам поэт пытался покончить жизнь самоубийством, и 13 марта 1890 года выбросился из окна. Травмы были незначительными, но хромота осталась на всю жизнь. Бальмонт посчитал свое спасение знаком свыше, и он снова начал публиковать в Москве свои переводы. «Мои первые шаги в мире поэтическом, вы были осмеянными шагами по битому стеклу, по темным острокрайним кремням, по дороге пыльной, как будто не ведущей ни к чему». Переведенные произведения Шелли, Эдгара По и Георга Бахмана выходили один за другим. В то же время поэт публиковал свои собственные сборники стихов – «Под северным небом» и «В безбрежности».

Вечер. Взморье. Вздохи ветра.
Величавый возглас волн.
Близко буря. В берег бьется
Чуждый чарам черный челн.
Чуждый чистым чарам счастья,
Челн томленья, челн тревог,
Бросил берег, бьется с бурей,
Ищет светлых снов чертог.
Мчится взморьем, мчится морем,
Отдаваясь воле волн.
Месяц матовый взирает,
Месяц горькой грусти полн.
Умер вечер. Ночь чернеет.
Ропщет море. Мрак растет.
Челн томленья тьмой охвачен.
Буря воет в бездне вод.

Необычный для русской поэзии прием аллитерации принес долгожданный успех автору. Его стихи звучали необычно, очаровывали и опьяняли читателей. Более того, став профессиональным переводчиком, Бальмонт сам попал под влияние переводимой им литературы. В результате российские «христианско-демократические» и его собственные мечты о том, «чтобы всем было хорошо» — стали казаться ему провинциальными и устаревшими. Но, желание осчастливить человечество осталось. В творчестве Бальмонта появлялись новые герои, идеи, друзья и мысли о самом себе и своей жизни. Он женился 27 сентября 1896 года на Екатерине Алексеевне Андреевой-Бальмонт, преодолев протесты родителей девушки. Свою супругу Бальмонт называл «своей Беатриче». Позже Екатерина Алексеевна написала о Бальмонте подробнейшие воспоминания. Супруги отправились в свадебное путешествие по Франции. Они жили в Париже, Биаррице и Кельне. Бальмонт был по-настоящему счастлив — его сборники переводов издавались на родине, он читал лекции о русской литературе в Лондоне, был опубликован один из его самых успешных сборников «Тишина», и рядом была женщина, которая его понимала, прощала бесконечные романы и увлечения, жила его стихами и поддерживала советами и участием.

Несмотря на удачный брак, Бальмонт влюбился в поэтессу Мирру Александровну Лохвицкую, пользовавшаяся успехом у российского читателя тех лет. Среди литературных романов того времени роман Бальмонта и Лохвицкой – один из самых нашумевших и самый неизвестный. Подробности личных отношений документально невосстановимы, и единственным сохранившимся источником информации стали стихотворные признания обоих поэтов. Их диалог длился на протяжении почти десяти лет, без прямого посвящения, но с узнаваемыми аллюзиями к конкретным стихотворениям и образам поэзии друг друга. И этот литературный диалог стал уникальным случаем в русской литературе: пересеклись поэтические миры двух поэтов, близких по звучанию, устремленных друг к другу, но очень разных по взгляду на жизнь.

…Солнце свершает
Скучный свой путь.
Что-то мешает
Сердцу вздохнуть…
Грусть утихает,
С другом легко,
Кто-то вздыхает –
Там – далеко.
Счастлив, кто мирной
Долей живет,
Кто-то в обширной
Бездне плывет…

К. Бальмонт «Мертвые корабли» 1897год.

А вот ответ Лохвицкой – 1898 год:

Зимнее солнце свершило серебряный путь.
Счастлив – кто может на милой груди отдохнуть.
Звезды по снегу рассыпали свет голубой.
Счастлив – кто будет с тобой.
Месяц, бледнея, ревниво взглянул и угас.
Счастлив – кто дремлет под взором властительных глаз.
Если томиться я буду и плакать во сне,
Вспомнишь ли ты обо мне?
Полночь безмолвна, и Млечный раскинулся Путь.
Счастлив – кто может в любимые очи взглянуть,
Глубже взглянуть, и отдаться их властной судьбе.
Счастлив – кто близок тебе.

В то же время Бальмонт подружился с Брюсовым. Они часто встречались во время московских пребываний Бальмонта в России, постоянно переписывались и скучали друг без друга. Но эта удивительная, наполненная письмами и признаниями дружба неожиданно оборвалась. Некоторые из общих друзей винили в этом разрыве Лохницкую, некоторые самого Брюсова, якобы приревновавшего Бальмонта к своей супруге. После их разрыва поэта постигло несчастье в семье – их первый с Екатериной Алексеевной ребенок родился мертвым, и сама Екатерина находилась между жизнью и смертью несколько месяцев. Бальмонт начал пить, и страдать раздвоением личности. Нина Петровская писала о поэте в 1900 году: «В нем словно два духа, две личности, два человека: поэт с улыбкой и душой ребенка, подобный Верлену, и рычащее безобразное чудовище». Это раздвоение личностей прослеживалось в творчестве Бальмонта до конца дней. В 1899 году Бальмонты вернулись в Россию, и жили поочередно в Москве, и в Петербурге. У Бальмонта появился новый стиль – более воинственный и резкий, который стал ответом на постепенный разрыв с Лохницкой. Его стихи были популярны у читателей, им восторгалась критика. Вершиной творчества Бальмонта стали сборники «Зачарованный грот» и «Будем как солнце», впервые опубликованные в 1903 году.

Хочу быть дерзким, хочу быть смелым,
Из сочных гроздьев венки свивать,
Хочу упиться роскошным телом,
Хочу одежды с тебя сорвать
Хочу я зноя атласной груди,
Мы два желанья в одно сольем.
Уйдите, боги, уйдите, люди,
Мне сладко с нею побыть вдвоем.
Пусть завтра будет и мрак и холод,
Сегодня сердце отдам лучу.
Я буду счастлив, я буду молод,
Я буду дерзок – я так хочу.

Тогда же в стихах Бальмонта появились новые, радикально-революционные нотки. Его сближение с Горьким и выступления на революционных митингах привели к выходу запрещенного в последствии сборника «Песни мстителя», опубликованного в 1907 году.

…Во имя вольности, и веры, и науки
Там как-то собрались ревнители идей.
Но, сильны волею разнузданных страстей,
На них нахлынули толпой башибузуки…

Из-за стихотворения «Маленький султан» Бальмонт подвергся высылке. Так же им было написано в то время стихотворение «Голос дьявола»:

Я ненавижу всех святых, –
Они заботятся мучительно
О жалких помыслах своих,
Себя спасают исключительно.
За душу страшно им свою,
Им страшны пропасти мечтания,
И ядовитую змею
Они казнят без сострадания.
Мне ненавистен был бы рай
Среди теней с улыбкой кроткою,
Где вечный праздник, вечный май
Идет размеренной походкою.
Я не хотел бы жить в раю,
Казня находчивость змеиную,
От детских лет люблю змею
И ей любуюсь как картиною.
Я не хотел бы жить в раю,
Меж тупоумцев экстатических.
Я гибну, гибну – и пою,
Безумный демон снов лирических.

Протест ради протеста – разрушение, мотив того творческого периода, что отражалось и в повседневной жизни поэта. Он любил отправляться в загулы, много выступал, и был очень популярен у женщин. Бальмонт, как будто ходит по «краю ножа», и пишет в своих воспоминаниях: «22 марта. 1902 года. Снова смерть прошла мимо меня и даже не коснулась своей темной тенью. Поезд, на котором я уехал, сошел с рельсов, но из этого ничего не воспоследовало, кроме ужасов и воплей, в которых я не участвовал».

Но было бы несправедливо по отношению к Бальмонту свести его жизнь к пьяной вакханалии. Это было, но было и другое, о чем, в частности, вспоминал Б.К.Зайцев, познакомившийся с поэтом и его семьей в Москве, в 1902 году. Зайцев рассказывал: «Жил он тогда еще вместе с женою своей, Екатериной Алексеевной, женщиной изящной, прохладной и благородной, высококультурной и не без властности… Бальмонт при всей разбросанности своей, бурности и склонности к эксцессам, находился еще в верных, любящих и здоровых руках и дома вел жизнь даже просто трудовую: кроме собственных стихов, много переводил – Шелли, Эдгара По. По утрам упорно сидел за письменным столом. Вечерами иногда сбегал и пропадал где-то с литературными своими друзьями из «Весов».

_3

Опять-таки было бы неверно приписывать рабочую организованность поэта исключительно Екатерине Алексеевне. Бальмонт сам всю жизнь, несмотря ни на какие «отпадения», был великим тружеником; помимо всего перечисленного постоянно изучал новые языки, и знал их более десяти. В начале века он активно изучал испанскую культуру, и даже внешне культивировал в себе сходство с испанским идальго.

Получив запрет на проживание в столичных городах, Бальмонт стал чаще бывать за границей. Сначала он уехал туда с Екатериной Алексеевной и маленькой дочкой Ниной, «Ниникой», как ее звали в семье, родившейся в декабре 1900 года. Но уследить за всеми его перемещениями довольно сложно – он побывал в Варшаве, Париже, Оксфорде и много ездил по Испании. В Париже он сблизился с молодым поэтом Максимилианом Волошиным, в котором обрел настоящего друга на долгие годы.

Во время чтения лекций в Париже Бальмонт познакомился со студенткой математического факультета Сорбонны и страстной поклонницей его поэзии Еленой Цветковская. На фотографиях той поры она выглядит девочкой с испуганными, чистыми глазами. Но она была готова вовлечься в водоворот «безумств» поэта, каждое слово которого звучало для нее как глас Божий. Бальмонт, судя по тому, что он сам писал Брюсову, не испытывал к ней страсти, но Елена оказалась необходимым ему собеседником, с которым он мог говорить обо всем. Екатерину Алексеевну постоянное присутствие новой знакомой мужа не радовало, и постепенно сферы влияния разделились, Бальмонт то жил с семьей, то уезжал с Еленой. В 1905 году он вместе с Цветковской отправился в Мексику, где провел три месяца.

_4

В июле 1905 года Бальмонт вернулся в Россию, где провел лето с семьей в Эстонии на берегу Финского залива, где написал книгу «Фейные сказки» – обаятельные детские стихи для четырехлетней Ниники. А вернувшись осенью в Москву, Бальмонт с головой окунулся в революционную стихию, участвовал в митингах и произносил зажигательные речи. Тогда же он начал писать одну из своих самых зловещих книг «Злые чары».

Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце
И синий кругозор.
Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце
И выси гор.
Я в этот мир пришел, чтобы видеть Море
И пышный цвет долин.
Я заключил миры в едином взоре.
Я властелин.
Я победил холодное забвенье
Создав мечту мою.
Я каждый миг исполнен откровенья,
Всегда пою.
Мою мечту страданья пробудили,
Но я любим за то,
Кто равен мне в моей певучей силе?
Никто, никто.
Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце,
А если день погас,
Я буду петь… Я буду петь о Солнце
В предсмертный час. (1903)

Сразу после выхода «Злых чар» в 1906 году цензура запретила это произведение, и оно было переиздано лишь десять лет спустя. Но в следующих сборниках Бальмонта, который появились в период его дореволюционного «изгнания», читатели уже не находили того света, который привлекал к нему раньше. Даже Брюсов говорил о конце творческого расцвета Бальмонта. У критиков возникло мнение, что стихи «золотовласого поэта» мало чем отличаются от пародий, в изобилии на них писавшихся.

Запуталась и семейная жизнь Бальмонта. В декабре 1907 года у Цветковской родилась от Бальмонта дочь, которую родители назвали Миррой в память о Лохвицкой, на стихи которой Бальмонт продолжал откликаться и после ее смерти.

Появление ребенка окончательно привязало Бальмонта к Елене Константиновне, но и от Екатерины Алексеевны он так же не хотел уходить, что категорически не устраивало Екатерину Алексеевну. В 1909 году Бальмонт совершил новую попытку самоубийства, снова выбросившись из окна, остался жив и решил отвлечься в путешествиях. Он много ездил, в 1912 году совершил почти кругосветное путешествие, обогнув Африку вдоль западного побережья. Он добрался до Океании, а оттуда через Индию и Суэцкий канал вернулся в Европу. Путешествие обогатило Бальмонта впечатлениями, и он по-прежнему много читал и переводил. В 1913 году после амнистии, приуроченной к 300-летию царствующей династии, Бальмонт вернулся в Россию, где его восторженно встретили почитатели. В 1917 году был опубликован его сборник «Сонеты солнца, меда и луны», в котором перед читателями предстал новый Бальмонт – в котором, несмотря на претенциозность, проявилось больше душевной уравновешенности, гармонически воплотившейся в совершенной форме сонета.

Отношение Бальмонта к революции было типичным для творческой интеллигенции: он испытывал восторг перед Февралем, и разочарование после Октября. У Елены Константиновны началась чахотка, и врачи говорили, что она не выживет. Их дочь Мирра тоже болела, и Бальмонт решил выехать за границу. Политика его в этот период не занимала. Уже в эмиграции он вспоминал случай, как его вызвали в ЧК. Дама-следователь спросила: «К какой политической партии вы принадлежите?» – «Поэт» – ответил Бальмонт. Уезжая, он надеялся вернуться. Но вскоре стало ясно, что это невозможно – он так навсегда и остался во Франции. Журналист А. Седых, познакомившийся с Бальмонтом только в эмиграции, вспоминал: «Бальмонт ушел из мира живых давно, за десять лет до своей физической смерти. – писал А. Седых. – Он страдал душевной болезнью, о нем забыли, и мало кто знал, как борется со смертью непокорный дух Поэта, как мучительна и страшна была его десятилетняя агония».

В эмиграции Бальмонт жил в бедности, граничившей с нищетой. Первое время он переписывался с родными в России, но со временем переписка прекратилась – для остававшихся на родине это было опасно. Долгое время считалось, что как поэт Бальмонт умер где-то на излете своего «звездного десятилетия», и эмиграция не прибавила ничего нового к сказанному им. Но именно в эмиграции, в нужде, болезнях, лишениях и неизбывной тоске по России явился новый Бальмонт – замечательный русский поэт, до сих пор неоцененный по достоинству.

Здесь гулкий Париж и повторны погудки,
Хотя и на новый, но ведомый лад.
А там на черте бочагов – незабудки,
И в чаще – давнишний алкаемый клад.
Здесь вихри и рокоты слова и славы,
Но душами правит летучая мышь.
Там в пряном цветенье болотные травы,
Безбрежное поле, бездонная тишь.
Здесь в близком и в точном – расчисленный разум,
Чуть глянут провалы, он шепчет: «Засыпь».
Здесь вежливо-холодны к бесу и Богу,
Там стебли дурмана с их ядом и сглазом,
И стонет в болотах зловещая выпь.
И путь по земным направляют звездам.
Молю Тебя, Вышний, построй мне дорогу,
Чтоб быть мне хоть мертвым в желаемом «там». («Здесь и там»)

Душевная болезнь, которой поэт страдал в конце жизни, сама по себе была суровым испытанием. Давние «игры с Безумием» не прошли даром. Б.К.Зайцева писал в своих воспоминаниях: «Он горестно угасал, и скончался в 1942 году под Парижем в местечке Noisy-le-Grand, в бедности и заброшенности, после долгого пребывания в клинике, откуда вышел уже полуживым. Но вот черта: этот, казалось бы, язычески поклонявшийся жизни, утехам ее и блескам человек, исповедуясь перед кончиной, произвел на священника глубокое впечатление искренностью и силой покаяния – считал себя неисправимым грешником, которого нельзя простить».

_5

Константин Дмитриевич Бальмонт умер 23 декабря 1942 года от воспаления легких. Похоронен в местечке Нуази ле Гран под Парижем, где жил последние годы.

По материалам:  chtoby-pomnili.com

Татьяна Халина

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звёзд (5 votes, average: 5,00 out of 5)
Loading ... Loading ...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>